Лунница
Это просто целый мир лег у самых ног... (с) Лора Бочарова
Главы 9, 10.
Глава 9
- Это будет больно? – тихие слова, опущенные ресницы…
- Нет, моя дорогая. Я буду осторожен, Вам понравится, - я говорю ласковым тоном, тихо, стараясь успокоить, невольно копируя интонации отца во время обращения.
Гермиона нервно теребит юбку и, наконец, решается:
- Помогите мне расстегнуть корсет, пожалуйста.
- Конечно.
Я медленно, не торопясь, развязываю шнуровку на платье и опускаю лиф, обнажив изящную небольшую девичью грудь. Так же аккуратно провожу языком по округлости, намеренно задев сосок. Он тут же напрягается, а девушка шумно выдыхает. Отзывчивость – это хорошо. Если она так легко возбуждается, значит, секс будет доставлять ей удовольствие, и наследником я обеспечен.
Я встаю перед ней на колени, попутно снимая камзол. Стягиваю с Гермионы платье, при этом слегка поглаживая ее ягодицы. Поднимаюсь и помогаю девушке лечь на кровать, потому что идти она не в состоянии. Освобождаю ее ноги от оков узких туфель и от чулок. Медленно раздеваюсь сам, чувствуя на себе взгляд жены.
Опускаюсь рядом с ней на постель и перехожу к неторопливым ласкам, стараясь подготовить ее к предстоящей потере невинности. Покрываю нежное, отзывчивое тело девушки поцелуями, прислушиваясь к ответным вздохам и стонам. После того как я слегка прикусываю кожу на шее, Гермиона как будто теряет самообладание и начинает в ответ поглаживать мою грудь, играя с сосками. Эти ласки неумелы, но искренни. Я спрашиваю:
- Ты готова?
И, услышав в ответ хриплое: «Да», посылаю здравый смысл к чертям, тем не менее, стараясь сделать все как можно приятнее для девушки. Резко проведя рукой по бедрам, сдергиваю с нее трусики. Услышав приглушенный стон, пускаю в ход язык, дразня жену прерывистыми ласками. Наконец, когда она уже на грани оргазма, нежно, как можно медленнее, сдерживаясь, вхожу в нее. Гермиона сдавленно вскрикивает. Я останавливаюсь, давая девушке возможность привыкнуть к ощущению наполненности. Вдруг я слышу:
- Двигайся, я потерплю. Мне почти не больно.
Это нельзя назвать сексом. Про такой акт можно сказать только: «Заниматься любовью», настолько это мягко и нежно, стараясь доставить как можно больше удовольствия, как можно меньше боли.
Через пару минут я уже не могу сдерживаться и кончаю.

***

Просыпаюсь я с ощущением, что на мне кто-то лежит. С трудом открываю глаза и вижу по-хозяйски расположившуюся на мне жену. Так как вылезти не представляется возможным, я бужу ее:
- Доброе утро, Гермиона!
Она приподнимает голову и сонно смотрит на меня, затем до нее доходит, что она голой лежит на эрекции собственного мужа, и она, покраснев, скатывается на постель, моментально завернувшись в простыню.
Я усмехаюсь:
- Я уже все видел.
Она все равно смущается и тихо спрашивает:
- Северус, мы с Вами ведь все равно останемся друзьями? Нет, это было превосходно, Вы – великолепный любовник, - слова тяжело ей даются, конечно, первый раз говорит такое мужчине. – Но… я не чувствую к Вам любви. Мне бы очень хотелось жить с Вами в мире. Вы… такой надежный… Я хочу быть Вашим другом, но… не люблю Вас.
- Гермиона, я вас прекрасно понимаю. Я тоже не могу назвать те чувства, которые испытываю к Вам, любовью. Я привязался к Вам, не спорю, но я Вас не люблю. Я рад, что Вы считаете меня своим другом. И спасибо за столь лестную оценку моих постельных талантов.
- Не за что… - Боже, она краснеет, словно девственница! А ведь я вчера об этом позаботился.
Вдруг дверь в комнату распахивается, и к нам заходит… мой отец собственной персоной. Жена взвизгивает и еще плотнее закутывается в простыню. Я слегка краснею, но почему-то не делаю попыток прикрыться, а, напротив, прогоняю румянец с лица.
- О, судя по вашему виду, ночь прошла отлично! – он вообще знает о такой вещи, как такт? – Ну, вам нужно собираться и отправляться в Хогвартс, Дамблдор сказал, что он не намерен снимать уроки Зелий только потому, что профессору надо помиловаться со своей женой. Север, не надо делать такие большие глаза, у тебя сегодня нет занятий до обеда, так что ты никуда не опоздал, в отличие от Гермионы. Давайте быстренько, через полчаса я жду вас в холле.

***

- Директор, я настаиваю на перераспределении моей жены!
- Нет. В истории Хогвартса не было подобных прецедентов.
- Будут.
- Нет.
- Что ж, в таком случае завтра Хогвартс лишится одного профессора Зельеварения и двух лучших студентов – мистер Малфой направится в Дурмштранг, а миссис Снейп – на домашнее обучение.
- Хорошо, во время ужина в Большом Зале.
- Я предпочел бы, если бы это произошло здесь и сейчас!
- Директор в этой школе я, Северус. Вот станешь главным, будешь командовать.
Знал бы директор, что его слова окажутся пророческими…

***

Дамблдор поднимается со своего места и начинает говорить что-то о свободе выбора. Я быстро отыскиваю взглядом жену – она сидит на самом краю гриффиндорского стола, с ней никто не разговаривает.
- Итак, сегодня в Хогвартсе первый раз в истории произойдет перераспределение. Миссис Снейп, прошу вас! – говорит директор.
Я наклоняюсь к Распределяющей шляпе и шепчу:
- Отправишь ее не в Слизерин – проверим степень возгораемости старой говорящей одежды…
Девушка под пристальными взглядами поднимается со своего места и идет к преподавательскому столу. МакГоннагал водружает на ее голову шляпу, которая, помедлив пару секунд, выкрикивает:
- Слизерин!!!
Стол моего факультета взрывается аплодисментами. Еще бы – жена декана и подруга матери Малфоя… Гермиона улыбается и, поспешно вскочив с табуретки, идет к слизеринцам, которые уже освобождают для нее место. Но вдруг она останавливается, поворачивается ко мне… и… срывает красно-золотой галстук, тут же бросив его на каменный пол. Затем спокойно направляется к столу, где садится рядом с Драко, который уже вернулся в Хогвартс. Поднимает на меня глаза, словно извиняясь за этот спектакль. Я еле слышно шепчу:
- Молодец, девочка.

***

Вечер проходит мирно и спокойно, как-то по-семейному. Гермиона пишет эссе и читает учебники, время от времени задавая мне вопросы. Я неспешно потягиваю коньяк, отвечаю на беспрестанные: «Почему? Зачем? Как?» и любуюсь всплесками огня в камине. Раньше красные, золотые, багряные языки пламени не казались мне настолько красивыми и завораживающими. Наконец, жена идет в спальню. Я еще какое-то время сижу в кресле и направляюсь за ней.
Девушка спит. По-настоящему спит, не притворяясь. Она лежит на спине, откинув одеяло, подложив руку под голову. Я улыбаюсь. Неужели ей действительно так спокойно рядом со мной? Я ложусь рядом и Гермиона тут же, ощутив сквозь сон присутствие чужого тела, поворачивается на бок и закидывает ногу мне на бедро. Сейчас я как никогда остро чувствую нашу принадлежность друг другу. Возможно, мы не влюблены. Но мы – муж и жена, мы – семья. И это ощущение общности, мира и покоя, наверное, во много раз дороже, чем самая жаркая страсть.

***

Вот уже три недели, как Гермиона учится на моем факультете. С первого дня Драко начал присматривать за ней и, в какой-то мере, покровительствовать девушке. На самом деле, учителя приняли факт перераспределения весьма и весьма неплохо. Единственный недовольный - Альбус. Теперь не проходит и завтрака, чтобы директор не высказал мне какие-то претензии или не сделал замечание Гермионе по какому-нибудь мелкому поводу. Причем эти замечания всегда сопровождаются снятием баллов.
Я сижу и проверяю сочинения, когда в мой кабинет заходит… Том Марволло Риддл собственной персоной!
- Том? – я уже привык обращаться к нему по имени. – Чем обязан Вашему визиту? Что-то произошло?
- Северус, бери жену и крестника и уходи. Мы начинаем штурм Хогвартса. Преимущество на нашей стороне.
- А Люциус?
- Можешь забрать его в замок, но не раньше, чем через полчаса после начала битвы. Иди. Операция начнется через десять минут, а тебе еще нужно найти Гермиону.
Я встаю и без дальнейших расспросов подхожу к расписанию шестого курса Слизерина. Так, у них сейчас Трансфигурация. Что ж, придется забрать моих змеенышей у Минервы. Что самое странное, я не испытываю ни малейших угрызений совести в том, что мне нельзя сражаться. Наверное, тут свою роль играет ответственность за клан, лежащая на моих плечах. Я не могу позволить себе такую роскошь, как смерть на поле боя. А вот с женой придется повозиться, чтобы не пустить ее вместе с бывшими друзьями противостоять Темному Лорду.
Занятый такими невеселыми мыслями, я не замечаю, как подхожу к кабинету Трансфигурации. Я открываю дверь и захожу внутрь:
- Минерва, простите за вторжение, но мне срочно нужно забрать двух учеников моего факультета.
- Кого именно?
- Мистера Малфоя и миссис Снейп.
- Пожалуйста, Северус. Они все равно обгоняют программу.
Драко и Гермиона, переглянувшись, собирают вещи и выходят из кабинета вслед за мной. Я быстрым шагом направляюсь в сторону своих комнат. Уже там моя жена не выдерживает и спрашивает:
- Сэр, в чем дело? Что-то случилось?
- Сейчас вы перенесетесь через камин в Малфой-мэнор, там возьмете Нарциссу и отправитесь порт-ключом в замок Снейпов. Я прибуду через полчаса вместе с Люцем. С минуты на минуту начнется нападение Пожирателей на Хогвартс. Мы не можем вмешиваться в битву, Гермиона, так что Вам нельзя помогать Вашим бывшим друзьям. Я не собираюсь участвовать в битве, только заберу Люциуса и тут же отбуду домой. Вы меня поняли?
- Но, Северус!
- Никаких «но», Гермиона! Я сказал, что ты не должна вмешиваться, значит, ты не должна!
- Хорошо, сэр… - она на меня обиделась. Ладно, с этим разберемся потом, когда станет ясен исход битвы и наше положение в новом мире.
Драко и Гермиона отправляются в Малфой-мэнор, а я сажусь за стол и смотрю на часы. Ровно через полчаса я пойду искать Люциуса, а затем – в замок.

***

Я выхожу из кабинета. В подземельях довольно тихо, только слышны отдаленные звуки битвы. Я медленно, осторожно поднимаюсь наверх. Как ни странно, все коридоры пусты. Я бы еще понял, если бы все было завалено трупами… Наконец, я приближаюсь к плотно закрытым дверям Большого Зала. Оттуда слышны обрывки заклинаний, грохот рушащейся мебели, крики. Я быстро открываю дверь заклинанием. Зал практически пуст, последние бойцы уже покидают его, чтобы возобновить драку где-нибудь подальше отсюда. Люца я замечаю сразу же, он стоит напротив Дамблдора, который уже плетет какое-то сложное заклинание. С палочки директора слетает сгусток какого-то черного вещества. Люц поднимает руку и ловит это нечто, которое моментально впитывается в кожу.
- Бороться против темного мага темными заклинаниями? Такой трюк прошел бы, если бы Вы не были светлым, - Люциус, идиот! Нашел время поразглагольствовать! Даже не видит, что губы Поттера уже шевелятся.
- Expelliarmus! – и палочка Люца отлетает в сторону, а Дамблдор воздевает руки к небу. До меня долетают обрывки слов, но смысла понять невозможно. Язык мне незнаком. Между ним и Люциусом протягиваются какие-то нити, переплетающиеся между собой. Поттер замер. В чем дело? По лицу мальчишки струиться пот, будто это не Дамблдор, а он колдует, призывая огромную магическую силу. Стоп! Он колдует! Объединение сил! Ну конечно же, как я сразу не догадался?! Одному волшебнику, каким бы он ни был сильным, не потянуть подобное заклинание. Вот и решение – если прервать связь, один из них гарантированно умрет. Скорее всего, Дамблдор – именно он принимает на себя основную мощь магии. Но как разорвать связь и не пострадать самому? Я еще думаю, а с пальцев уже срывается зеленая вспышка и летит в сторону директора. Дамблдор поворачивается ко мне, и я вижу в его глазах удивление. Никогда бы не подумал, что директор может выглядеть таким изумленным и… беззащитным? Еще бы – невербальная Avada Kedavra кого хочешь удивит. Дамблдор в последней отчаянной попытке защититься выставляет вперед ладони, но вспышка настигает его с неотвратимостью мчащегося на всех парах поезда. Старик еще пару секунд стоит, глупо глядя на меня широко распахнутыми глазами, и падает. Без единого звука. Хоть слово бы сказал, манипулятор старый! Хоть бы проклял на прощание! Тогда я бы не чувствовал себя последней сволочью. Поттер теряет сознание. Я поворачиваюсь к Лорду:
- Теперь дело за Вами, Том!
- Спасибо, Северус… - отвечает тот и направляет палочку на Поттера. – Avada Kedavra!
Происходит нечто непонятное – Поттер поднимается и смотрит вокруг глазами ребенка:
- Мама? Папа? Где вы?
Наш Герой лишился разума! Это было бы смешно, если бы мне не было не до смеха. Мы с Люциусом выходим из Зала и направляемся назад, в подземелья.

***

Как только я появляюсь посередине каминного зала моего замка, меня сбивает с ног жена.
- Боже, Северус, ты жив! Я видела, там была такая бойня! Спасибо тебе, Господи! Ты жив!
- Гермиона, успокойтесь, все в порядке, все хорошо…
Она отпускает мою шею и поднимает на меня глаза. Мерлин, мне кажется, или она плачет? Нет, не кажется. Я привлекаю ее к себе и, мягко поглаживая по спине, шепчу:
- Все уже закончилось, моя дорогая, все прошло… Все будет хорошо…
Гермиона постепенно успокаивается и, оторвавшись от меня, говорит:
- Простите меня, Северус, я так за Вас испугалась…
- А откуда вы знаете, что там была, как Вы выразились, бойня?
- Тобиас дал мне какой-то артефакт, вроде телевизора…
- А… Все понятно… - убью отца.
- Главное, что Вы живы. Все остальное неважно. Я к Вам так привязалась, что просто не могу представить, что было бы со мной, если бы вы погибли…
- Гермиона, Авада на меня не действует, как, впрочем, и все остальные заклинания, могущие принести ощутимый вред.
- А… что с моими друзьями?
- Не знаю, я не обратил внимания. Но я думаю, что уже завтра мы все узнаем.

Глава 10
Мы действительно все узнаём. Утром в «Ежедневном пророке» на первой полосе красуется надпись: «Хогвартс пал! Министерство магии сдается на милость победителю! Аврорат бунтует!»
Вчитываюсь в статью:
«Вчера был разрушен главный оплот Министерства магии в борьбе с Темным Лордом – Хогвартс. Мальчик-Который-Выжил – Гарри Поттер – полностью лишился разума и ведет себя подобно трехлетнему ребенку. Он отправлен для лечения в госпиталь Св. Мунго. Самый могущественный маг столетия Альбус Дамблдор – героически погиб в битве. Известно, что на стороне Темного Лорда сражались: Антонин Долохов, Уолден МакНейр, Люциус Малфой, Питер Питтегрю, Эван Розье, Август Руквуд, уже упомянутый Северус Снейп и многие другие. В общей сложности в составе армии Риддла было приблизительно четыреста хорошо обученных магов. Достоверным фактом является то, что большую роль в помешательстве Гарри Поттера сыграл Северус Снейп, учитель Зельеварения в Хогвартсе. По свидетельству оставшихся в живых очевидцев, именно он применил к Поттеру какое-то заклинание, которое вместе с Авадой Кедаврой оказало на юного мага именно такой ужасный эффект.
В настоящий момент Министерство выразило готовность поддерживать политику Темного Лорда и полностью перешло на его сторону. Уцелевшие преподаватели, а так же все ученики Хогвартса и их родители также подтвердили свое согласие на избрание Томаса Марволо Риддла Министром Магии. Темный Лорд пообещал не устраивать травлю магглорожденных волшебников, а, напротив, выступил со следующим заявлением: «Я считаю, что магическому сообществу необходим приток свежей крови, и не вижу ничего плохого в полукровках и магглорожденных волшебниках. Однако маги не должны подстраиваться под магглов, как это они делают сейчас. Права магов будут соблюдаться». Несмотря на то, что Гроза Магического мира готов идти на компромисс и обещал ни в коем случае не выгонять из Хогвартса старых учителей, Аврорат настроен решительно против него. Когда Министерство озвучило свое решение, авроры отказались признать власть Темного Лорда. В настоящее время немногочисленное сопротивление фактически сломлено мощной атакой Упивающихся Смертью.
В стенах Хогвартса погибли: ученики – Белл Кэти, Браун Лаванда, Бут Терри, Голдстэйн Энтони, Джонсон Анджелина, Джордан Ли, Криви Дэннис, Криви Колин, МакМиллан Эрни, Спинет Алиссия, Томас Дин, Уизли Джиневра, Уизли Рональд, Финч-Флетчли Джастин, Чжанг Чжоу, учителя – Альбус Дамблдор, Рубеус Хагрид, Сибилла Трелони, Аргус Филч».
Я закрываю газету и вижу, что на меня внимательно смотрит Гермиона. Я протягиваю ей «Пророк». Она читает медленно, как будто ей трудно понять смысл. Затем девушка поднимает голову и, смотря на меня в упор, тихо спрашивает:
- Это правда, что Вы виновны в безумии Гарри?
- Да.
- Но зачем?! – кричит она, по щекам у нее текут слезы.
- Представьте себе, Гермиона, что Вашего брата хочет убить Ваш… недруг. И выхода только два – или послать какое-нибудь очень неприятное заклинание в недруга, или дать брату умереть. Как Вы думаете, что я выбрал?
- Гарри хотел… убить… Люциуса?
- Да, моя дорогая.
- Северус, простите… это слишком тяжело… Я, пожалуй, пойду…
Но тут в окно влетает сова Темного Лорда. Я отвязываю от ее лапки свиток и разворачиваю его:
« Лорду Северусу Тобиасу Александру Снейпу.
Сим извещаю Вас, что Вы назначены на пост директора Школы Магии Хогвартс. Вы должны немедленно прибыть на место работы вместе с миссис Гермионой Джейн Снейп и мистером Драко Люциусом Сертором Малфоем.
С уважением, Том Марволло Риддл, Темный Лорд, Министр Магии».
- Что-то случилось? – спрашивает жена.
- Случилось. Меня назначили директором Хогвартса. Одевайтесь и скажите Драко, что мы отправляемся в школу.

***

Коллеги смотрят на меня с ненавистью.
- Уважаемые преподаватели! Давайте вы все же усмирите свою ярость и попробуете мыслить трезво. Я понимаю, что всех вас злит мое назначение. Можете мне не верить, но я этого не просил. Далее, что касается безумия Поттера… Да, я вмешался в заклинание, и это стоило разума Поттеру и жизни Дамблдору. Но я сделал это ради спасения друга, и, уж простите, гриффиндорские идеалы нашего многоуважаемого бывшего директора меня не касаются. И если Тома Риддла поставили на пост Министра Магии, я не буду идти вразрез с его политикой из-за личных убеждений, тем более что мои и его принципы не противоречат друг другу. Далее, никаких новых порядков в школе вводиться не будет. Все останется по-прежнему, за исключением одной маленькой детали… Минерва, посмотрите на меня. Гриффиндорцы больше не будут причинять вред другим ученикам при покровительстве директора и полном попустительстве декана. Все тяжкие нарушения правил будут рассматриваться на общем совете педагогов. А сейчас я хотел бы обсудить с вами кандидатуру преподавателя ЗОТС на следующий год. Не надо хмыкать, я не собираюсь занимать эту должность. Насколько я помню, мистер Риддл планировал оставить министерское кресло, передав этот пост лорду Люциусу Малфою. И он очень просил меня осведомиться, согласны ли вы, уважаемые коллеги, чтобы мистер Риддл вел Защиту в следующем учебном году?
- Я не против его кандидатуры. Насколько я помню… мистер Риддл… всегда был весьма и весьма осведомлен как в плане Темных искусств, так и в плане защиты от них, - осторожно, но довольно ясно высказывается Флитвик.
- Благодарю Вас, Филиас. Хорошо, что здесь хотя бы один человек способен думать. А каково мнение других преподавателей? Помона, что Вы думаете об этом?
- Ну… если Филиас высказывается за, то… я полностью доверяю его опыту… и… я голосую за, - постоянно прерываясь, отвечает преподаватель Травоведения.
- Я тоже за. Волдеморт не будет никого убивать, зная, что за ним «присматривают», - неожиданно говорит мадам Хуч.
- И я. Мне кажется, так будет лучше для всех, - вздыхает кентавр Фиренц, учитель Прорицания, на чьи плечи теперь свалились все ученики Хогвартса.
- Итак, давайте проголосуем. Кто за кандидатуру мистера Риддла?
Вверх поднимаются руки Флитвика, Вектор, Фиренца, мадам Хуч, Спраут и Бинса.
- Кто против кандидатуры мистера Риддла?
В гордом одиночестве вздымается рука МакГоннагал.
- Кто воздержался?
Руки поднимают профессор Синистра и Люпин, который в этом году вновь преподавал ЗОТС.
- Хорошо, значит, с Защитой на следующий год разобрались… Теперь такой вопрос – кто будет преподавать Уход? Ремус, я взял на себя смелость рекомендовать Вас. Вы не против такой должности в следующем году?
- Я согласен, директор, - в глазах – облегчение. Судя по всему, он уже мысленно попрощался с приличной работой.
- Среди преподавательского состава возражений нет? Замечательно. Остался последний вопрос – Прорицания. Я предлагаю полностью убрать этот предмет у младшекурсников и давать его только третьему, четвертому и пятому курсам. Ну и, разумеется, тем, кто выберет его для изучения после сдачи С.О.В.
- Мудрое решение. Тех, кто действительно видит будущее – единицы, остальные же просто просиживают занятия. Но убирать предмет полностью тоже не следует – несколько человек с курса все равно выбирают для изучения Прорицание, и у них должна быть какая-то база, - отзывается Фиренц.
- Замечательно. Таким образом, мы избавлены от необходимости искать второго учителя. Педсовет закончен. Можете быть свободны, коллеги.

@темы: Гарри Поттер, Фанфики