Лунница
Это просто целый мир лег у самых ног... (с) Лора Бочарова
Главы 3, 4, 5, 6.

Глава 3
- Северус, ты заставил меня волноваться, - как только я захожу в комнату, меня настигает голос отца.
- Мне казалось, я не давал тебе поводов для беспокойства, - мой голос спокоен. Мой голос спокоен. Я держу себя в руках…
- Видишь ли, Север… - Терпеть не могу, когда он меня так называет. – Не все могут вынести новость о своей принадлежности к истинным вампирам. В нашем клане уже было два случая самоубийства наследника. Мне бы не хотелось, чтобы с тобой тоже произошло что-либо подобное.
- Отец, ты же знаешь, я все для себя решил. Я пройду через обряд и стану Лордом.
- Нет, Лордом ты так легко не станешь. Безусловно, магически ты будешь являться им, но официально главой клана Снейп останусь я. До тех пор, пока ты не женишься. А жениться ты должен не позднее, чем в течение пяти лет после обращения. А это в наше время довольно трудно, потому что есть ряд условий… Но об этом мы с тобой поговорим после, когда придет время. Тем не менее, ты должен быть готов к тому, что через пару месяцев станешь женатым человеком.
- Я смогу выбрать невесту? – я стараюсь говорить сухо, по-деловому. Получается не очень.
- Да, из нескольких подходящих кандидатур. Я не думаю, что их будет много, даже в перспективе на пять лет. Может, девушек пять-шесть… - как ему удается быть таким спокойным? Как будто не сына женит, а лошадь продает.
- Хорошо, отец.
- Я хотел тебя попросить, чтобы девятого числа ты весь день был в нашем замке. Ты будешь мне нужен для подготовки к обращению и собственно для него.
- Хорошо. Я буду дома.
- До свидания, Север.
- До свидания, отец.

***
Я вновь спускаюсь в лабораторию и бросаю взгляд на монитор. Формулы верны, а значит, можно начинать готовить зелье. Я все рассчитал, теперь нужно сообщить Люциусу и Драко. Я зову домового эльфа и существо тут же появляется передо мной.
- Что угодно мастеру Северусу?
- Позови сюда Люциуса и Драко. Быстро, - и откуда у меня эти командные интонации в голосе?
Эльф моментально исчезает и через десять минут Люциус с сыном стучат в дверь.
- Заходите, - говорю я, вновь склоняясь над расчетами, прикидывая, можно ли еще уменьшить время приготовления.
- Ну что, Сев. Я так понимаю, у тебя хорошие новости?
- Да, Люц. Мне потребуется кровь дракона…
- Это не проблема, - перебивает он меня.
- А также кровь всех родственников Драко, с которыми ваша семья в хороших отношениях. Нужно, чтобы кровь была отдана добровольно.
- Это уже сложнее, но я постараюсь. Через два-три дня нужные компоненты будут у тебя. Драко, почему ты стоишь столбом? Ты что, не рад, что магия снова вернется к тебе?
- Я рад, отец, - тот же отстраненный голос и полное отсутствие в нем интонаций.
- Драко, что с тобой? – я не на шутку встревожен поведением крестника. – Что-то случилось?
- Ничего не случилось, Северус.
- Тебя что-то беспокоит. Спроси нас об этом, возможно, мы сможем успокоить тебя.
- Нет.
- Драко…
- Я сказал – нет! – крестник срывается и кричит так, что Люциус зажимает уши.
- Драко, ты же знаешь, мы с твоим отцом никогда не оставим тебя без помощи. Ну? Что тебя волнует?
- Отстань! – волосы мальчика растрепались, его щеки яростно вспыхнули, а в глазах сверкают холодные молнии. Хорош, ничего не скажешь. Его надо довести до истерики, нельзя, чтобы отрицательные эмоции скапливались внутри. Честно говоря, меня даже удивило это отрешение от реальности. Малфои – люди эмоциональные. От Драко скорее можно было ожидать битой посуды, нежели пустых глаз.
- Драко, я прошу тебя, расскажи мне, - снова мягко говорю я. Люциус кивает. Кажется, он понял, куда я клоню.
- Крестный, не трогайте меня!!! Не заставляйте меня… - его голос срывается, слезы предательски струятся по щекам, оставляя соль.
- Шшш… - я обнимаю Драко, через пару секунд ко мне присоединяется Люц. Мы какое-то время стоим так, даря мальчику утешение, создавая ощущение безопасности. Наконец крестник высвобождается и, все еще шмыгая носом, на одном дыхании выпаливает:
- Я не хочу ехать в Хогвартс в таком виде. Эти гриффиндорцы меня заклюют.
- Дракончик, неужели ты думал, что мы отпустим тебя в школу без магии? – улыбаюсь я, и меня заполняет необъяснимая нежность.
Драко облегченно вздыхает, но тут же обиженно заявляет:
- Дядя Сев, я же просил не называть меня Дракончиком, Дракошей и прочими глупыми прозвищами. Меня зовут Драко. В крайнем случае – Дракон.

Глава 4
Оставшиеся два дня моей смертной жизни пролетают для меня, как одно мгновение. Такое впечатление, что я только и делаю, что зачем-то куда-то бегаю. То выбиваю из Альбуса отгул, то выслушиваю от Минервы сентенции по поводу моего внешнего вида («Северус, в последнее время вы выглядите чрезвычайно бледным, вам нужно чаще бывать на свежем воздухе»), то ищу по всему Хогсмиду ингредиенты для зелья Драко, то проверяю никому не нужные контрольные работы, в которых нет ни грамма здравого смысла… И так все время.
Представляю, что будет во вторник, когда я выйду на работу. Для того чтобы не привлекать чьего-либо внимания, я использую Отталкивающие чары. Они меня практически не изменяют, но добавляют несколько неприятных черт: лоснящиеся неухоженные волосы, желтые зубы, нездоровый цвет кожи, мешки под глазами, морщины – и немного увеличивают мой и без того выдающийся нос. Но, как мне сказал отец, после обращения я не смогу как-либо изменять свою внешность. Так что десятого числа вся школа будет ошеломлена видом учителя зельеварения. Может, еще и волосы в хвост собрать, чтобы уж окончательно ввести бедных учеников в состояние шока? Нет, это будет слишком. Хотя, кто знает, что придет мне в голову после обращения? Отец говорит, что мой характер изменится. Надеюсь, это не означает, что я вдруг начну снимать баллы со слизеринцев и помогать Лонгботтому…

***
Вечер восьмого января проходит на удивление спокойно. Я отправляюсь через камин к Малфоям, узнаю, что кровь родственников еще не собрана, и переношусь порт-ключом к нам в замок. Отец встречает меня в зале и заводит мирную беседу. Мы обсуждаем все на свете: политику, литературу, зелья, музыку и историю. В такие моменты я просто счастлив, что Тобиас Снейп – мой отец. Пару раз я даже оговариваюсь и называю его папой. Хотя обычно он одергивает меня, сегодня он не обращает внимания. Наверное, нам обоим не по себе от завтрашнего обращения. В конце концов, он сообщает мне, что ритуал мы проведем утром, когда Лорды всех кланов Европы (а их около двадцати) прибудут в замок.
На самом деле практически все магические семьи, особенно древние и чистокровные, являются либо вампирскими кланами, либо младшими их частями. В Британии – три клана: Снейпы, Блэки и Грейнджеры. Да-да, не удивляйтесь, как показывает практика, все маги, даже магглорожденные, имеют предков-первородных. Но если говорить о древних магических родах, могу привести несколько примеров: Малфои – младшая ветвь французского клана Малфоев, Поттеры – ветвь испанского клана (правда, их дальний предок поменял фамилию на английскую в знак вечной вражды между перворожденными и младшей ветвью), Гойлы и Крэббы ведут историю от вампирских кланов Германии и так далее.
Мы расходимся уже за полночь. Я лежу на постели и ворочаюсь без сна. На что будет похоже обращение? Как в маггловских романах, из меня выпьют всю кровь и дадут испить своей? Но тогда зачем нужно двадцать вампиров? Как свидетели? Одурманенный мыслями, подернутыми кровавой пеленой, я засыпаю.
Утро приходит, как всегда, неожиданно. Внизу меня уже ожидает отец. Как только я, умытый и приодевшийся, захожу в зал, Тобиас Снейп хлопает в ладоши, и двери открываются, впуская гостей. Сейчас на мне нет Отталкивающих чар, так что выгляжу я вполне прилично. Я немного удивлен тем, что мне не представили ни одного Лорда. Отец, видя мое изумление, слегка наклоняется и едва слышно шепчет:
- Ты познакомишься со всеми на своей свадьбе. Пока ты не равен им, они не будут с тобой разговаривать. С Днем Рождения, сынок.
Тем временем в зал уже зашел последний истинный вампир, и двери сами собой закрываются. Когда я был маленьким, эти зачарованные двери мне очень нравились, я обожал хлопать в ладоши, открывая и закрывая их.
Отец выходит вперед и начинает говорить:
- Здравствуйте, Лорды! Пусть не коснется ваших кланов доля несчастий, пусть на клыках ваших всегда будет свежая кровь, пусть в ваших семьях всегда рождаются сильные духом наследники. Спасибо вам за то, что пришли обратить моего наследника, Северуса Тобиаса Александра Снейпа! Спасибо, что не пожалели для клана Снейпов своей силы, силы истинных, первородных вампиров.
Один из Лордов, видимо, наиболее уважаемый, отвечает:
- Здравствуй, Лорд клана Снейпов! Обратить твоего сына и наследника – большая честь для нас. Пусть он будет достойным и сильным Лордом, а его жена – милостивой и благородной Леди.
Они кивают друг другу и церемония начинается.
Отец приказывает мне поклясться в преданности клану Снейпов. И я подчиняюсь, впервые в жизни не испытывая раздражения от того, что мной командуют:
- Я, Северус Тобиас Александр Снейп, принимая обращение в истинного вампира, клянусь: став Лордом, всегда заботиться о благополучии всех Снейпов, не исключая и младшую часть рода; отвечать за свои решения перед советом Лордов и своей совестью; соблюдать кодекс клана и наказывать нарушивших его; вершить справедливый суд внутри своего клана и не злоупотреблять властью, данной мне по праву рождения.
Отец удовлетворенно кивает. Тут же звучит новый приказ:
- На колени!
Я медленно опускаюсь на холодный каменный пол. Отец подходит ко мне и отводит мои доходящие до лопаток волосы на плечо, оголяя шею.
- Я, Лорд Тобиас Себастьян Салазар Снейп, спрашиваю вас, благородные Лорды, кто первым отопьет из моего наследника, начиная обращение?
- Мы отдаем это право тебе, Лорд Тобиас, - вновь отвечает главный.
Отец опускается на колени рядом со мной, наклоняется и шепчет:
- Не бойся, малыш. Это не больно.
- Я не боюсь, папа. Я верю тебе, - так же тихо отвечаю я, поражаясь ласке в его голосе. Он никогда не разговаривал со мной так, даже когда я был ребенком.
Он резко вонзает зубы мне в шею. Я судорожно вздыхаю, но тут же успокаиваюсь – укус действительно не причиняет никакой боли, только легкое, приятное жжение. Сколько отец пил мою кровь? Я не знаю. Я даже не заметил, как он оторвался от меня и подошел следующий Лорд. А за ним еще один, и еще, и еще. Казалось, веренице вампиров не будет конца. Через какое-то время я чувствую, что больше не могу стоять на коленях, и ложусь. Глаза предательски слипаются.
- Пей, сынок, - отец подносит к моим губам кровоточащее запястье, и соленая жидкость, капающая из раны, кажется мне прекраснее самого лучшего вина. – Пей, мой хороший. Вот так, молодец, пей.
Я хочу, чтобы это не прекращалось никогда. Чтобы я вечно пил кровь отца, а он гладил меня по голове и шептал, какой я умница и как он мной гордится. Наконец он отрывает руку от моего рта. Из моих губ вырывается протестующий вскрик. Отец помогает мне подняться и говорит:
- Сын, ты можешь испить по глотку из каждой шеи в этом зале. Но не больше, - он подталкивает меня. – Ну же, иди. Я уверен, ты все сделаешь правильно.
Я медленно, слегка пошатываясь, подхожу к стоящему недалеко от меня мужчине. Он немного выше меня, и мой рот оказывается как раз напротив его шеи. Я вонзаю клыки в мягкую плоть. Боже, как хорошо! Я сглатываю и слышу голос отца:
- Хватит, Север! Один глоток, только глоток! Здесь много людей, ты напьешься.
Киваю и иду дальше. Еще глоток, еще, еще, еще… Я теряю сознание, а когда прихожу в себя, то чувствую, что моя голова лежит на чем-то мягком. Я приподнимаюсь и вижу отца, который мягко улыбается мне:
- Ты прекрасно справился, Север. Я горжусь тобой, Лорд Северус Тобиас Александр Снейп.

Глава 5
Мы с отцом сидим у камина и молчим. Мы оба помним, что должны обсудить мою женитьбу. И оба ждем, когда об этом заговорит другой. Наконец, отец не выдерживает и щелкает пальцами, призвав пергамент с несколькими фразами на нем:
- Итак, для начала я расскажу тебе, какой должна быть невеста Лорда. Во-первых, ей должно быть от шестнадцати до двадцати лет. Во-вторых, она должна принадлежать к одному из европейских кланов, но быть необращенной. Ты сам обратишь ее, когда ей исполнится двадцать пять. В-третьих, она должна быть девственна. С этим сейчас особенно много проблем. И даже с расчетом на пять лет, у тебя в потенциальных невестах – три кандидатуры: мисс Элеонора Брэнстоун, мисс Луна Лавгуд и мисс Гермиона Грейнджер. Кого ты выберешь?
- Брэнстоун? Это та не смыслящая ничего хаффлпаффка? Не подходит. Луна Лавгуд, помешанная на морщерогих кизляках? Однозначно нет. Кто там остался? Гриффиндорская выскочка Грейнджер? Мерлин, ну за что мне такое наказание? Больше никого нет? – возмущение в моем голосе можно распознать невооруженным взглядом.
- Нет, я же сказал. И в других странах никого… Все уже помолвлены или благополучно лишились невинности.
- И что, я должен принять решение прямо сейчас?! – Мерлин, что со мной? Я никогда раньше не терял контроля над собой! Сейчас же мне хочется рвать и метать. Я не выдерживаю и вскакиваю с кресла.
- Успокойся, Север. Да, ты должен выбрать невесту сейчас, чтобы мы могли переговорить с Лордом Клана и поставить ее в известность о том, что через месяц она станет Леди Снейп.
- Что ж, пусть это будет… - я усмехаюсь, – Грейнджер. Она, по крайней мере, умна.
- Хороший выбор. Грейнджеры – один из самых уважаемых вампирских родов в Европе, наравне с нами, Малфоями и Блэками. Хотя в последнее время репутация Блэков очень сильно пошатнулась… Отказ Сириуса стать Лордом оказался серьезным ударом для их семьи.
- Поэтому они и уехали из страны, инсценировав свою смерть?
- Да.
- А как же портрет? Они ведь оживают только после гибели того, кто на них изображен?
- Не стоит недооценивать магию вампиров, Северус. Тебе теперь доступно многое, чего никогда не постичь смертным. А также… Тебе больше не нужна палочка, - отец отворачивается и достает из ящика стола кристалл. – Север, ты уверен в кандидатуре будущей жены?
Я понимаю, что идти на попятный уже поздно и вздыхаю:
- Да, отец. Я уверен.
- Можешь называть меня папой, Север. Мы теперь гораздо ближе, чем были раньше.
Я улыбаюсь. В тридцать пять лет мне наконец-то позволили называть своего дражайшего отца папочкой! Улыбка переходит в горькую усмешку, а через несколько секунд я уже истерически смеюсь, еле успев ухватиться за подлокотник кресла, чтобы не упасть. М-да, я, конечно, ожидал, что мое поведение изменится, но не настолько же!
- Успокоился? А теперь, Северус, не мешай мне договариваться о свадьбе, - отец прикасается к кристаллу и четко, громко произносит. – Лорд Альфред Игнациус Саймон Грейнджер.
В камне появляется изображение молодого мужчины, чем-то неуловимо напоминающего мою ученицу.
- О, привет, Тобиас! Давно не виделись, - раздается голос из кристалла.
- Привет, Альфред. Так уж и давно. Ты час назад из моего замка вышел!
- И что же заставило вашу высокочтимую персону вновь беспокоить меня?
- Тебе объяснять или сразу к делу?
Из волшебного средства связи доносится недовольное женское: «Фредди, ну скоро ты там? Я соскучилась!». Лорд Грейнджер улыбается и говорит:
- К делу.
- В таком случае… Я, Тобиас Себастьян Салазар Снейп, прошу для своего сына, Лорда Северуса Тобиаса Александра Снейпа, руки одной из твоих потомков – Гермионы Джейн Грейнджер.
- А, это у которой отец-то от наследства убежал? Да пожалуйста, наконец-то хоть их ветвь обелится. Я, Лорд Альфред Игнациус Грейнджер, своей властью отдаю Гермиону Джейн Грейнджер в жены Лорду Северусу Тобиасу Александру Снейпу. Дальше сами разбирайтесь, я к жене пошел.
Кристалл вспыхивает зеленым светом и гаснет. Отец удовлетворенно потирает руки:
- Ну вот, теперь осталось только сообщить твоей невесте и Дамблдору.
- А директору-то зачем? – недоуменно спрашиваю я, понимая, что должен волноваться по поводу женитьбы намного больше.
- Ну, Север, ты же не маленький уже. Вам с мисс Грейнджер через месяц придется жить в одних апартаментах. По-твоему, должны мы уведомить об этом директора школы, в которой ты работаешь учителем, а твоя невеста учится, или нет?
- Должны.
- Ну вот, сам все понимаешь, что ж спрашиваешь тогда?
- Да просто не хочется мне скандалов в мой день рождения… - вздыхаю я. – А мисс Грейнджер наверняка закатит грандиозную истерику. Еще бы, ей семнадцать, а ее выдали замуж за старого мрачного вампира.
- Закатит истерику – предложим со всеми вопросами обратиться к ее отцу. Пусть он все ей и объясняет.
Отец идет к камину и вызывает Дамблдора. Где-то с полчаса они разговаривают. Когда беседа окончена, он садится рядом со мной и говорит:
- Альбус очень недоволен. В особенности тем, что ты не сообщил ему о предстоящем обращении. А уж как он возмущен твоей будущей женитьбой! И ведь ничего сделать не может – его драгоценная Грейнджер – член клана и подчиняется лишь его правилам. И привлечь тебя за отношения с несовершеннолетней тоже не имеет права – решение, когда выдавать девушку замуж – право Лорда, и тут директор бессилен. Постарайся, чтобы в будущем твоя жена поменьше общалась с Дамблдором. Убить она тебя не убьет, но обиженная женщина может устроить мужу такую жизнь, что сам побежишь к Альфреду за разводом. И ведь нет гарантии, что следующий брак окажется удачным – а Лорд может развестись лишь один раз, и то только по очень веским причинам. Хочу тебе сразу сказать об одном правиле – вы с ней можете общаться на «вы», но называть друг друга должны по именам. Так, что ты еще должен знать… Первая брачная ночь обязательна, плюс минимум раз в месяц ты должен заниматься с ней любовью. Хм… Вроде ничего не забыл… Свадьба будет, скажем, одиннадцатого февраля. Тебя такая дата устраивает?
- Да, отец, - вздыхаю я, понимая, что в моей жизни от меня уже ничего не зависит.

Глава 6
Из камина выходит донельзя растрепанная мисс Грейнжер.
- Вот это и есть племянница Альфреда? – удивленно интересуется у меня отец.
- Да, папа, - отвечаю я и, сам не ожидая от себя такого, добавляю, – и в дальнейшем я попросил бы тебя не употреблять в адрес моей невесты слово «это».
-Так это не шутка? – растерянно спрашивает гриффиндорская выскочка. – Это что, правда? Я должна выйти замуж за ВАС, профессор Снейп?!
- Лорд Снейп, - поправляет девушку мой отец. – Да, это действительно так. Все вопросы о том, почему именно Вам выпала такая честь – к Вашему отцу, мисс. Я хочу сообщить Вам, что свадьба состоится одиннадцатого февраля этого года. В связи с этим Вы с Северусом должны установить хотя бы приятельские отношения. И еще, я взял на себя смелость пригласить для Вас, мисс, учителя этикета. В будущем Вы станете Леди клана Снейпов, а это значит, что Вы будете занимать высокое положение в обществе. Ваше поведение должно соответствовать статусу. Я не хочу, чтобы Вы, мисс, позорили моего сына на балах и приемах.
- Вы… Вы МЕНЯ спросили, хочу ли я замуж?! – кричит Грейнджер в ярости. – Вы! Что я такого сделала, что из миллиона женщин Вы выбрали в жены своему сальноволосому сыночку именно меня?! Я НЕ ХОЧУ за него замуж!!! Не говоря уже о том, что я не хочу с ним СПАТЬ! Я ненавижу этого старого ублюдка!
- Вы все сказали, мисс Грейнджер? – холодно спрашиваю я. – А теперь извольте выслушать меня. Меня нисколько не радует перспектива стать мужем девушки, которая не только мне не нравится, но и следить за собой не умеет. Не говоря уже о том, что она обладает отвратительным характером и манерой вечно лезть вперед. И командовать Вы мной, мисс Грейнджер, не сможете. Я не Уизли, который с радостью окажется у жены под каблуком. И если бы Вы посмотрели вокруг, Вы бы меньше разбрасывались словами вроде «сальноволосый».
Грейнджер изумленно поднимает на меня глаза. В них еще плещется гнев, но там уже есть место удивлению и… легкому интересу? Моя невеста – да, мне стоит привыкать называть ее именно так – обращает внимание на мои блестящие волосы, стянутые на затылке в хвост, на отсутствие морщин, на слегка заострившиеся черты лица и замечает:
- А Вы вовсе не такой старый, каким кажетесь, профессор. Скажите, сколько Вам лет? – И тут же пристыжено замолкает, по-видимому, вспомнив, что я все еще ее учитель.
- Мне тридцать пять, - милостиво отвечаю я с легкой улыбкой. Мерлин, что со мной творится? Я никогда раньше не позволил бы себе улыбнуться ученице.
Ее глаза широко распахиваются. Через пару мгновений она справляется с собой и тоже несмело и как-то грустно улыбается. Губы ее начинают кривиться, как будто она сейчас расплачется. И действительно, не проходит и минуты, как девушка опускается на пол и закрывает лицо руками. Ее речь превращается в едва слышное бессвязное бормотание. Я могу разобрать лишь фразу «За что?», которую она повторяет несколько раз.
- За грехи отца, мисс Грейнджер, - тихо говорю я. – За грехи Вашего отца.
Какое-то время мы молчим. Наконец, девушка успокаивается, стыдливо вытирает припухшие от слез глаза и задает вопрос, судя по всему, мучавший ее:
- А я могу рассказать об этом друзьям? О свадьбе, я имею в виду?
- Да, мисс Грейнджер, - отвечает вместо меня отец. – Вы можете обсудить это с друзьями. Но не стоит оправдываться. Скажите им, что Вы для себя все решили. Я понимаю, что Вы не питаете теплых чувств к Лорду Снейпу, но Вам стоит начать относиться к нему хотя бы с уважением. Через некоторое время совместной жизни – уж поверьте мне, у меня все же есть кое-какой опыт – супруги притираются друг к другу, и даже в браке по расчету возникает дружеская привязанность. Да, и я хотел бы попросить – когда Вы наедине, называйте друг друга по имени. Начните прямо сейчас.
- Хорошо… простите, я не знаю Вашего имени, - покорно склоняет голову Грейнджер, но я успеваю заметить искорки упрямства в ее глазах. Даю руку на отсечение, что в замке она тут же побежит в библиотеку.
- Меня зовут Тобиас.
- Хорошо, Тобиас. Я постараюсь.
- Мы постараемся, - поправляю я свою невесту, понимая, что пропал. С этого момента все в моей размеренной жизни пойдет кувырком.

***
Вечером, сразу по прибытии в школу, как только я прощаюсь с Грейнджер, ко мне подходит Минерва и просит меня зайти к директору. Я вздыхаю:
- Даже в день рождения никакого покоя.
Минерва смотрит на меня, как на существо с другой планеты. В чем дело? А, ну конечно, я никогда не любил день рождения и уж точно никогда не упоминал об этом. Когда до меня доходит причина удивления Минервы, я ехидно улыбаюсь и говорю:
- Все мы меняемся, Минерва. Все.
Декан Гриффиндора падает в обморок, я едва успеваю подхватить ее и несу в Больничное крыло. На полдороге она приходит в себя и спрашивает:
- Северус, мне показалось, или у Вас во рту клыки?
- Клыки. Я истинный вампир, если Вам это о чем-то говорит.
- То есть Вы не опасны?
- Я не буду кусать ни Вас, ни учеников. Но и Вы ничего никому не скажете. Вы поняли меня, Минерва? – Мерлин, я что, с ума сошел, так разговаривать с заместителем директора? Но женщина не возмущается. Она кивает и встает на ноги. Затем недоуменно спрашивает:
- Как я сюда попала? Ах да, Северус, не забудьте, Вас срочно требует к себе директор. Будьте добры, не заставляйте его ждать. Кстати, Вам очень идет такая прическа.
Так… Я что, неосознанно воспользовался вампирскими способностями? Очевидно. И что мне с этим делать? Я что теперь, каждый раз, чуть что, буду память людям стирать? Хотя, конечно, в определенных случаях это полезно. Я прерываю размышления, решив оставить эту проблему на потом, и иду к директору.
Пароль – «Лакричные пастилки». Интересно, у Альбуса когда-нибудь кончится фантазия? Или он со сладостей перейдет к чему-нибудь более серьезному? Например, к маггловским мультфильмам.
- Директор, Вы хотели меня видеть?
Альбус поворачивается ко мне. Он зол. Он просто дьявольски зол.
- Итак, Северус… Чем ты можешь объяснить такой поступок? Почему ты никого не предупредил? На твоих руках и так слишком много крови. Теперь ты и мисс Грейнджер втягиваешь в свои шпионские игры?
О, как мы разозлились! Он, кажется, понял, что увещевания на меня не подействуют, и обвиняет напрямую. Мне почему-то его гнев доставляет почти физическое наслаждение. «Северус, ты сумасшедший! Ты что, будешь провоцировать его?!» - вопит мой внутренний голос. Ага, буду. Помирать, так с музыкой. Я нагло сажусь в кресло и закидываю ногу на ногу, позволяя расстегнутой мантии сползти в сторону. Да знаю я, что такое поведение больше подходит Люцу или Белле. Но… Я хочу провоцировать Альбуса и буду это делать! Получается, между прочим, очень хорошо. Он уже побелел от злости.
- Северус, что ты себе позволяешь?
- А что? Я не понимаю, Альбус, почему Вас так волнуют мои поступки? Мы с мисс Грейнджер не занимались ничем предосудительным, и не будем заниматься… до свадьбы. А что касается крови на моих руках – не могу с Вами согласиться. Я предпочитаю кровь на клыках, - я хищно улыбаюсь.
- Северус, не пытайся меня разозлить. Почему ты не сообщил мне о том, что ты наследник?
- Я не наследник. Я – Лорд. Почему я не рассказал Вам? Альбус, для Вас люди – всего лишь фигуры на шахматной доске. Вы разыгрываете партию, даже не интересуясь, довольны ли этим фигуры, которых вы обрекаете на смерть или на жизнь. Вы управляете человеческими чувствами, терпеливо заставляя одних ненавидеть других, подбирая детям «подходящую компанию», создавая из них игрушки, которыми будет проще играть в будущем. Вы прикрываете свои мотивы затертыми до дыр истинами о Свете и Тьме, о самопожертвовании и всепоглощающей силе любви. Скажите, ведь в той модели будущего, которую Вы выбрали, нет места Поттеру и его друзьям? Они должны будут героически погибнуть во время борьбы. А дети Пожирателей, вместе с родителями, как-нибудь выкрутятся. И все начнется сначала. Разве не так, директор? Я не хочу больше быть фигурой на шахматной доске войны. Я вышел из игры, - я чуть наклоняюсь вперед и задираю рукава, демонстрируя отсутствие Метки. – Я не хочу больше играть. Надоело. Я хочу жить.
- Имеешь ли ты право на жизнь, Северус? Ты, убивший столь многих?
Отлично, в ход пошли укоры, значит, Альбусу нечего сказать в свое оправдание.
- Я имею право. Право, данное мне матерью при рождении. Право, данное отцом при обращении. Право, данное невестой, которая сказала: «Да». Право, данное будущими детьми. У меня будет будущее. У тех, кто участвует в войне, его нет.
- А если Волдеморт победит?
- И что? Со мной и моей семьей не случиться ничего. Первородные держат нейтралитет. Том никогда не рискнет воевать с вампирами, - я наслаждаюсь выражением изумления у него на лице, которое появляется, когда я называю Лорда по имени.
- С тобой бесполезно разговаривать, Северус. Вместе с кровью из тебя выпили человечность.
- До свидания, директор, - я встаю и выхожу из кабинета. В коридоре я устало прислоняюсь к стене. Альбус – настоящий энергетический вампир. Особенно, когда ему перечишь. Ну что ж… По-крайней мере, он сдался.

@темы: Гарри Поттер, Фанфики